Хенрик с третьей попытки втиснул колесо велосипеда в кривоватую петлю велопарковки, щелкнул замком на заднем колесе и услышал за спиной чье-то откашливание. Повернувшись, он увидел крохотную женщину лет шестидесяти с длинными седыми волосами и по-голубиному наклоненной к одному плечу головой. На ней был розовый жакет с зеленой брошью. Она выглядела опрятно, но отсутствие сумочки — […]
Рубрика: Все тексты
Сестра
Октябрь I Когда едешь в наушниках на велосипеде, музыка проседает сквозь твои позвонки, все ниже и ниже, пока не становится твоим хвостом. Он болтается на ветру, тренькая последними аккордами. А потом отрывается и улетает. Я еду по Амстердаму домой и все смотрю на мужчин, они такие таинственные. Например, галстук — очень таинственная вещь, послание, которое […]
Нарушение
Был тот час, когда начинают летать чайки, когда перешептываются и перекрикиваются подростки, и ветер тащит мусор по тротуарам. Каждый готовится к вечеру как умеет, но не наступил еще вечер, и закрываются магазины, и открываются окна кухонь, и ничего не происходит. Но тут кто-то этажом выше грохнул сковороду на плиту, и зашипел чеснок в масле, и метнулась сорока через двор, и раздался звонок в дверь.
[читать полностью]Эмма торжествует
I
“У вас очень тонкая кожа,” — сказала с презрением девушка лет двадцати в строгих очках, в очередной раз порезав палец Эммы во время маникюра. И посмотрела на неё так быстро исподлобья, будто присвистнула.
В этот момент, в пропахшей ацетоном комнате с лиловыми обоями, под мурчание телевизора, Эмма вдруг поняла: всю жизнь она подозревала, будто недолюбливает мужчин — и боялась этого, как приговора к одиночеству. Ан нет, она всем своим здоровым сорокалетним сердцем ненавидит женщин — с их ужимками и трепетом, и слезами, и визгами, и рыхлой силой, и вечной войной за какие-то блага, ипотеки и ковры, мужчин стройных и мужчин щуплых, мужчин с чем-то этаким в глазах и мужчин, покорно скользящих за женщинами, по змеиным их следам, по сиреневым голосам, по прокисшим их песням.
[читать полностью]Коллеги
Ноябрь
Все были простужены, все.
Вороны приутихли на шершавых крышах, и пахло мандаринами во сне, и мятными чаями наяву, и невидимо пытался сидеть на совещании Макс, утомленный ноябрем. Не смотрите так на меня, я не здесь уже, ну и что, что N. заболел, а я за него, я никогда здесь и не был, конечно, я знаю, о чем говорю, я забыл пару слов, не смотрите же на меня. Еще в октябре солнца решетка на кухне, босые шаги и смешки её, и беличий хвост обещаний — ловил и я, невидимый Макс, ворона угольно-черная — и нет, не поймали мы, не успели, запомнили только, и снова ждем снега, и эхом покатимся мы по всклокоченной кожице осени в страшные сказки, в открытую дверь зимы.
[читать полностью]Остановка
Это и правда происходит. Душа закрывается, схлопывается, как сломанный раскладной диван. Ты ждёшь метро в том городе, в котором хотел жить.
[читать полностью]Вперед
Каждый возраст можно описать, воспользовавшись одним причудливым параметром: c кем мы перестали общаться. Желательно знать, почему, но, впрочем, необязательно. Прерывание контакта может быть радикальным, ползучим или незаметным. В первом случае было принято решение исчезнуть, во втором — не исчезнуть, но закрыться, в третьем — исчезновения участников общения произошли сами собой, как весенняя лисья линька.
[читать полностью]
Pentimenti 